Это случилось в один погожий денек где-то на Тридевятом Небе. В мягком облачке сидело Чудо. Прямо перед ним в воздухе висел шар размером с мяч и медленно вращался.

- Так-так, - промолвило Чудо, разглядывая вещицу, - какой-то весь неровный, разноцветный… А это что за мокрости?

Макнув руку в лужицу на шаре, Чудо лизнуло палец и поморщилось: фуу, вода соленая! Значит, море.

Шар повернулся желтым боком. Чудо запустило руки в горячий песок и с наслаждением его пожмакало.

- Ого, тут надпись. Саха… Сахара. Да это ж Африка! Здесь мамы носят детей на себе, спят рядом, и никогда не прячут от них сисю. Даже работают и танцуют вместе с малышом. Значит, меня не оставят плакать в одиночестве, моя любознательность будет удовлетворена, и я стану очень смышленым. Жаль только жарковато тут, болезни всякие и дюже мамы размалеваны, с тарелками в губах: ночью увидишь, со страху помереть можно.

Крутим дальше.

Во, Индия. Тепло. Красиво. Слоники, коровки. Тетя идет. На ней малышка, примотанная яркой тканью. А это, видно, старший мальчик. Идут – поют, смеются! Добродушные и открытые. Заходят в дом. Небогато, прямо скажем… Ну ничего, зато детей не бьют и, похоже, даже не ругают. Вон, с каким мама обожанием глядит на сына и… глазам не верю!... кормит с рук, такого взрослого! А малышку перед сном ароматным маслом натирает. Хм, мне здесь нравится.

- Что-то я проголодалось. - Чудо протянуло руку и выхватило сочный плод откуда-то из воздуха. Схрумкало с аппетитом и снова принялось за шар.

- Так, что у нас тут дальше? Ага, Китай. Ой, а народу-то, народу! Снуют туда-сюда, детки у них в корзинах за спиной. Как погляжу, родившись мальчиком, на брата можно не надеяться. Рожают тут до сына-первенца, наследника. Ему вся любовь родительская достается, он – царь и бог, а дочки – так, забава и бесплатная рабсила. А вдруг я девочкой родюсь. Не, не пойдет. Еще поищем.

Снова лужа, и преогромная! А в ней пятнышки. На них написано Япония. Ну да, ну да, слыхали: там малышам ничего не запрещают, их не ругают, никогда не бьют и не читают нотаций. Прямо не верится. Неужто не влетит вон тому карапузу, который разукрасил папину рубашку? Подумать только: мама улыбается и просит у него прощения, что забыла рубашку на видном месте! Ау, мамаша, да он же у вас при таком подходе бесстыжим разгильдяем станет! Нет? Засмеют? Семейных праздников лишат? Теперь понятно, почему даже самые маленькие становятся паиньками и не рискуют огорчать родителей. Впрочем, с чего мне бунтовать против мамы, которая первые три года следует за мной как тень, уберегая от ударов и падений, а позже (отдавать ребенка в садик до 3 лет – позор!) на детсадовский пикник готовит мне коробочку из целых 24 крохотных угощений?

Чудо мечтательно задумалось на мгновение, потянулось всем своим полупрозрачным тельцем и снова крутануло шар.

Россия. О, тут, кажется, о детях заботятся пожизненно. Вон "ребеночку" на вид за сорок, а его мама не перестает стирать, готовить, помогать деньгами и поучать-поучать… Небось была и модницей и красавицей, а теперь вот – бабушка, а бабушек здесь слушаются и боятся все. Кроме внуков, которых они отчаянно балуют. И еще странно: места навалом, а живут кучками, порой так тесно, что вечно шикают на малышню, тревожащую покой окружающих. Ох, детей ругают все и всегда: дома, в школе, на улице… Раскованным мне здесь не стать!

Вот тут чего-то, на мышь похожее? Скандинавия. Миленько и аккуратненько. Детки чистенькие и… не плачут. Ну да, попробуй мама шлепнуть или оскорбить ребенка. Из-под земли возникнет строгий дядя в форме и маму эту отругает. Даже заезжим тетенькам нельзя ругаться. Зато можно считаться с мнением ребенка. Что будешь, малыш, фрикадельку или тефтельку? Велосипед или скейтборд? К слову, в школах занятий спортом не меньше, чем нудной писанины, при этом, говорят, здешние детишки – самые читающие в мире. А уж развивающие музеи… Ой, чего это дымится?

Внимание Чуда привлек клочок суши, покрытый льдами и булькающий гейзерами.

Во намельчили-то: Ис-лан-ди-я. Ааа, знаем, знаем – рай для ребенка. Любая мама на этом острове – фея, а папа – волшебник. А как иначе, если даже взрослые верят в эльфов на полном серьезе. Важные дяди просят у них разрешение на строительство, представляете! Выговор тут, конечно, того – язык сломаешь. Но зато какой поэтичный: например, "электричество" по-исландски – это "янтарная сила". Красиво, правда? А еще Исландия, наверное, самое безопасное место для детей. Скажите маме, что нельзя оставить ребеночка играть у магазина (украдут, собьет машина и т.п.) – не поймет.

Эх, ладно. Смеркается уже, а еще полшара. Вернусь-ка чуток. Европа. Какие тут мамы разные! Вот эта, яркая и черноокая, топает, машет руками и страшно ругается на своего Джованни (который слушает мамашу со скукой на лице). Покричала, покричала, сунула сыну лакомство, потрепала по голове и отпустила восвояси. А вот еще одна, сажает в маленький авто детишек: "Реми, смени кепи, это не твой цвет", "Софи, сидеть в такой позе неприлично", "О, Лалик, плюнь сосу, у тебя будут некрасивые зубки". А эти родительницы сдержанны и немногословны, впрочем, так же как их белокурые Хайнцы и Уильямы. Где бабушки, спросите? А вон они, по всему шару поразъехались, похожие как близнецы своими ухоженными седыми шевелюрами, в компании не менее ухоженных дедушек. Ходят на экскурсии или попивают минералочку на пляжах… а хотя бы тут, на Таити, где мамы всегда улыбаются (в таитянском языке нет слова "печаль"), поют красивейшие колыбельные и разукрашивают своих малышей причудливыми узорами.

Уже почти стемнело, и Чудо едва могло разглядеть мам Америки. Сначала тех, в Соединенных Штатах, которые учат детей уважать чужую непохожесть, будь то цвет кожи или образ мыслей. А после мам индейских, чьи дети почти никогда не плачут (иначе привлекут внимание враждебных соседей) и трудятся, едва начав ходить.

На Тридевятое Небо опустилась бархатная ночь, а Чудо так и не выбрало себе родителей и место на Земле. Оно лежало на пушистом облаке, задумчиво ощупывая шар и перебирая в памяти впечатления. И тут на шаре вспыхнул огонек. Приглядевшись, можно было увидеть красивого мужчину, который поворошил угли в костре и сел рядом с милой женщиной, заботливо поправив одеяло на ее плечах.

Внутри у Чуда екнуло: они! ОНИ!!! Расправив крылышки, оно шагнуло с облака и устремилось вниз, на настоящий Шар, где, оно знало, его точно ждали.